ru en ўз
1 USD = 8271.27  
1 EUR = 9374.66  
1 RUB = 121.79  
ru en ўз
В стране стартует хлопковая страда. В чем ее отличие от аналогичных агротехнических мероприятий прошлых лет? Ответ в репортаже программы "Ахборот" на нашем портале.
Главная / Политика / Реакция на реакцию

Реакция на реакцию

В политической энциклопедии «экспертное мнение» определяется как один из механизмов манипуляции общественным мнением, заключающийся в апеллировании к мнению так называемых «экспертов», т. е. людей широко известных и достаточно хорошо знающих свою отдельную область. Однако их мысли, иногда стереортипно внедряются в массовое сознание. Сегодня в некоторых экспертных мыслях нам поможет разобраться доктор политических наук, директор научного учреждения «Караван знаний» Фарход Толипов.

– Профессор Украинского Национального университета, доктор наук Валентин Якушик, считает, что США ныне предельно уважительно относятся к Узбекистану как суверенному государству, не позволяют себе даже намекнуть на возможную «мелочную опеку» – полностью исключают встречающиеся еще в политической практике подсказки, с кем стране дружить, а кого сторониться, кого продвигать на те или иные государственные посты, а кого снимать, какие нормы вводить в законодательство, а какие из него удалять. Что Вы думаете об этом?

Думаю, что понятие «мелочная опека» не совсем отражает политику США в Центральной Азии, в частности в Узбекистане. Даже если Валентин Якушик в позитивном плане говорит о том, что США не позволяет какую-то «мелочную опеку», и в этом смысле они уважительно относятся к суверенитету Узбекистана, не делая никаких подсказок в вопросах с кем нам дружить или какие нормы вводить в законодательство, то из этого рассуждения создается впечатление, как-будто Соединенные Штаты это делали раньше.

Учитывая, что я долгое время изучал политику США в регионе, американцы никогда не позволяли себе никакой «мелочной опеки», не диктовали кадровые государственные посты и т.п. Максимум если это можно интерпретировать как некую попытку влияния, что себе позволяли Соединенные Штаты в отношении центральноазиатских государств, в том числе Узбекистана, так это постоянное требование развития демократических процессов. В случае отклонения от демократических норм Америка всегда выражала критическую позицию. При этом некоторые аналитики, занимающиеся Центральной Азией, часто ложно утверждают, что якобы Соединенные Штаты, да и вообще в целом объединенный Запад, насаждают демократию под лозунгом «democracy promotion» (продвижение демократии). И это часто проявлялось в виде цветных революций, которые были в Кыргызстане, Грузии и Украине.

На самом деле «насаждение демократии» американцами, если использовать такой термин, тоже нет. И такое представление само по себе очень поверхностное. Я могу привести немало цитат из американских источников, где аналитики, эксперты и даже официальные лица, прекрасно понимая, невозможность такого «насаждения демократии», неоднократно утверждали, что каждая страна сама, исходя из условий и своей ментальности, выбирает свою модель демократии. Сама выбирает темпы перехода и устанавливает удобные для себя демократические институты. 

Американцы прекрасно понимают, что не может быть одной модели, присущей всем и каждому. Единственное, что отличает Соединенные Штаты: они всегда во всех странах без исключения критично относятся к нарушениям прав человека. Но они это делают без какой-либо опеки, без каких-либо диктатов, касательно специфических форм устройства государства. Поэтому такая терминология, как «мелочная опека», даже если она использована в позитивном смысле, неуместна. Так как США с первых дней независимости Узбекистана всегда уважали нашу независимость, наш суверенитет. И, кстати, во многих официальных документах Соединенных Штатов в отношении ЦА, которые можно отнести к категории стратегических, они из одного документа в другой постоянно среди своих целей повторяли – поддержка суверенитета и независимости. Возможно, они отдавали себе отчет в том, что мы находимся в таком регионе, где легко либо потерять независимость, из-за близости великих держав, и оказаться в чьей-то сфере влияния. 

Понимая наличие такой вероятности, они с самого начало ценили независимость и суверенитет государств Центральной Азии. И утверждение о том, что к революции в Кыргызстане приложена рука Америки – это тоже большой вопрос, который заслуживает серьезного анализа и дискуссий. Я не претендую на «истину в последней инстанции» в вопросе, кто стоял за кыргызскими событиями. Но имею свой взгляд, и очень сильно сомневаюсь, что за ошскими событиями стояли какие-то американские подрывные элементы и придерживаюсь утверждения, что никакая внешняя сила не сможет устроить целую революцию, если для этого нет условий внутри страны. Следовательно, даже если предположить какую-то форму поддержки со стороны Запада, главным субъектом было само население, требовавшее перемен. Не думаю, что это так физически и технически легко сделать, находясь за океаном - ведь поднимаются массы. Первопричина - всегда внутри страны.

–Испанский политолог, профессор мадридского Университета Сан Пабло Антонио Алонсо пишет, что «Президент Узбекистана прекрасно понимает, что для привлечения в его страну иностранных инвестиций нужен стабильный Афганистан. Это является наглядным примером прагматичного подхода и взаимовыгодного решения, в котором все остаются в выигрыше». Стабильность в Афганистане – это возможная реальность или далекая мечта?

- Сначала прокомментирую Алонсо и скажу, что часто встречающаяся в последнее время в литературе увязка Центральной Азии с ситуацией в Афганистане не всегда оправдана. Есть такие концепции в аналитике, где Афганистан называют центральноазиатской страной и такое представление зачатую мешает более объективно исследовать отдельно Афганистан и Центральную Азию. И, в частности, когда говорят, что для привлечения инвестиций в ЦА нужен стабильный Афганистан – это передергивание фактов.

Афганистан – это одна проблема для мирового сообщества, Узбекистан и его развитие посредством привлечения инвестиций – это совершенно другой автономный вопрос. Без относительно ситуации в Афганистане за все годы независимости Узбекистана приток инвестиций был, может где-то больше, где-то меньше. И он не был обусловлен ситуацией в Афганистане.

Давайте возьмем последние два года, время прихода к власти в Узбекистане Шавката Мирзиёева. Посмотрите, сколько прорывных контрактов и договоров подписано с соседними государствами и с такими крупными державами, как РФ и КНР. Из Китая, например, Президент Узбекистана привез инвестиций на $23 млрд. Получается китайцы, не стали оглядываться на Афганистан и готовы инвестировать в узбекскую экономику. Россия тоже инвестирует безотносительно афганской ситуации. Конечно же, благополучный Афганистан – дополнительный фактор роста инвестиций в регион, никто с этим не спорит, но прямая увязка, данная испанским политологом, при всем моем уважении к нему, не очень верна.

Кстати, американцы будут вкладывать инвестиции в нашу страну при одном главном условии – при защите прав человека и поддержании демократических институтов. Если эти факторы не будут работать, никакой стабильный Афганистан не обеспечит рост американских инвестиций в Узбекистан.

А, отвечая на ваш вопрос: стабильность в Афганистане – это возможная реальность или далекая мечта, как бы это не было грустно, скажу, что это - далекая мечта.

Я занимался проблемой Афганистана, был участником разных площадок, где обсуждался этот вопрос, международных проектов, связанных с подходами к Афганистану и разработками решений по этой проблематике. И мой опыт общения с коллегами, включая афганских экспертов, дает мне не совсем радужную пищу для размышлений. И полагаю, что ситуация нестабильности в Афганистане продлится еще значительное время. И это не связано с какими-то террористическими вылазками, экстремистсткими силами, которые там оседают. Это связано с тем, что еще задолго до появления там террористов, сам Афганистан никогда не был централизованным государством, который полностью контролировал свою территорию. Афганистан – это многовековая проблема, где всегда имел место межплеменной конфликт. Это страна раздроблена по племенному признаку и вследствие непрерывных междоусобных споров, внутреннего раскола и передряг, она всегда была ослабленной, а «рвется там, где тонко», вот внешние силы и вошли туда.

Пока в Афганстане не будет создано современное государство, а государство – это не просто слово, это система атрибутов, включающая армию, полицию, охрану границ, карательные органы, конфликты на территории этой страны будут постоянно репродуцироваться и внутрении конфликты будут ослаблять сам Афганистан.

Здесь есть еще и такой парадокс. Афганистану нужны инвестиции, чтобы там начала развиваться экономика, но как крупные компании будут вливать туда свои финансовые ресурсы, если там идет война? А она не остановится, если не начать развивать экономику и создавать рабочие места. И это делемма преследует судьбу Афганистана уже многие годы. Вот и получается замкнутый круг.

Но для меня очевидно одно – самостоятельно Афганистан не сможет справиться. Чтобы стабилизировать там ситуацию 
необходимо: с одной стороны, строительство современного государства в Афганистане, с другой - международное миротворческое присутствие на территории этой страны и международная помощь для восстановления школ, больниц, высших образовательных учреждений, дорожной инфраструктуры и т.д.

- В то время как Дональд Трамп и Шавкат Мирзиёев в Вашингтоне говорили о важности укрепления военного сотрудничества, в российских СМИ появлялись статьи с подобными заголовками: «Мирзиёев в США: создается триумвират против России?», автор этой статьи говорит о создании некоего стратегического треугольника Вашингтон-Астана-Ташкент. Что, на Ваш взгляд, так обеспокоило российских политологов?

- Должен сказать, что никакого триумвирата нет, я даже не вижу никаких признаков триумвирата. Возможно, временное совпадение нового импульса в отношениях Казахстана и США, с одной стороны, и Узбекистана и США, с другой, породило некое представления о том, что это синхронизированные действия Казахстана, Узбекистана и США. К тому же резкое улучшение отношений Ташкента и Астаны – все это вкупе могло спровоцировать порождение беспокойств такого рода.

Но, на мой взгляд, даже если тут есть какие-то параллели, но думать, что за всем этим есть некий замысел или стратегический дизайн против России - фундаментальная ошибка.

Даже если у Узбекистана с Казахстаном совпали намерения улучшать отношения с США, это еще не означает, что это делается против России. То есть я триумвират отрицаю, но даже если принять логику триумвирата, я могу сказать: ну и что? Из этого не надо делать таких далеко идущих скоропалительных выводов, что это некий антироссийский проект трех государств. Не так прост мир, не так проста картина постсоветского пространства, чтобы делать такие очень узкие геометрические построения. Это все очень сложно. А если взять отдельно Казахстан, то в отличие от Узбекистана, это государство очень открыто влиянию России по многим параметрам. И что немаловажно, имеет самую протяженную сухопутную границу с РФ – 7 тыс. км. К тому же с первых дней независимости Казахстан демонстрировал пророссийскую политику. Несмотря на официальные высказывания о том, что Астана ведет многовекторную внешнюю политику, на самом деле эта многовекторность оказалась несимметричной. Если просмотреть это в геометрической плоскости, то четко можно увидеть заостренность на Россию. Возьмем хотя бы членство РК в ЕАЭС, как тут может быть какой-то триумвират, когда Узбекистан – не член этой организации. Триумвират был бы, если бы Казахстан решил выйти из Евразийского Союза.

В этой терминологии скрыта некая провокация, некая тревожная мысль. Но это исключено. Может быть российские политологи в контексте санкций, наложенных на РФ, ищут альтернативные решения для диверсификации внешне-экономических ориентаций. Хотя в самом термине «триумвират» нет ничего плохого, почему бы не быть тройственному союзу, члены которого имеют общие интересы, но это не значит, что они будут антироссийскими.

Мое окончательное утверждение: никаких триумвиратов не было и нет.


  • Комментарии отсутствуют

Авторизуйтесь чтобы можно было оставлять комментарии.