ru en
ВСЕ НА ВЫБОРЫ!
Asaka Bank
HUAWEI
1 USD = 3189.93  
1 EUR = 3434.89  
1 RUB = 49.72  
ru en
Главная / Персона / Руфат Рискиев: «Мой мир – это бокс»

Руфат Рискиев: «Мой мир – это бокс»

Один из первых обладателей титула чемпиона мира по боксу Руфат Рискиев в интервью UzbekistanToday признался, что он всегда хотел, чтобы с ним говорили о чем-то другом, но не о боксе.

А на вопрос «О чем?» ответил: «О любви, машинах, самолетах и космосе».Однако желание«ташкентского тигра» нам выполнить тоже не удалось. Предметом разговора стали достижения на ринге и жизнь после бокса. От этого беседа менее интересной и содержательной не получилась, о многих подробностях легендарный спортсмен журналистам рассказал впервые.

 

Как Руфат стал «ташкентским тигром»


Руфат, это правда, что тогда в 1974 году на первом в истории Чемпионате мира по боксу вы боксировали со сломанной рукой и стали чемпионом?

– Что касается, чемпионства то этот факт сомнений не вызывает, об этой бы победе так долго не говорили. А вот что касается переломов, то здесь вынужден вас поправить. Тогда я боксировал не сломанной рукой, а сломанными руками. На момент выступления на том чемпионате мира у меня было три перелома.

Выступали через боль?

– Во-первых, это были переломы костей кистей рук, во-вторых, перед выходом на ринг врачи делали местные обезболивающие уколы и, в-третьих, я – мужчина. Конечно, на ринге я чувствовал боль, но она была не настолько сильна, чтобы оставить бой незавершённым или проиграть его. 

После этого вы получили прозвище «ташкентский тигр»?

– Да. Но такое прозвище мне дали в сумме результатов, показанных на Чемпионате мира и предшествующих ему двух соревнованиях на Кубе. Во всех трех случаях, я нокаутировал своих соперников.

 Как-то вы сказали, что чемпионат мира было проще выиграть, чем попасть на него. Почему вы так утверждаете?

– Знаете, во всем человеческая сущность. Допустим у вас будет два куска, один больший, другой меньший, которые вы можете кому- то подарить. А среди этих кого-то будет ваш родной сын и сосед. Кому вы отдадите больший? Конечно, сыну.

Вот так и здесь. Несмотря на то, что я тогда на соревнованиях бил четверых чемпионов Европы из тогдашнего СССР – это Лемешева, Климанова, Тарасенко и Ютсавичеса, на соревнованиях этого уровня ни разу не участвовал. И когда готовились к Чемпионату мира в сборной СССР были ребята, практически, одинаковые по уровню подготовки. И понятное дело, что тренера проталкивали своих, а я географически был далеко от Москвы. Но тогда вмешалось руководство Узбекистана, попросили назначить спарринг, то есть проверочный бой с Вячеславом Лемешевым, он тогда был моим конкурентом, несмотря на то, что я три наших встречи заканчивал победой. И эта просьба тогда была удовлетворена руководством тогдашнего СССР.

Когда я узнал об этом то написал в своем дневнике: «Руфат, это твой финальный бой чемпионата мира. Если ты выиграешь его, то выиграешь Чемпионат Мира».

В нокаут тогда Славу мне отправить не удалось, но бил я его все три раунда очень сильно, и выиграл.

В продолжении этого отборочного соревнования меня поставили со спортсменом из более тяжелой весовой категории 70 кг, чтобы было сложнее. Но я все равно вышел победителем.

А Славу Лемешева поставили драться с Колей Анфимовым из Самарканда, который незадолго до этого получил удар по печени. Таким образом, тренера хотели подыграть ему, но очень сильно ошиблись. Лемешев – проиграл и этой бой. После этого поражения Слава купил билет и улетел в Москву.

В общем вот так вот непросто мне досталась путевка на Чемпионат мира, где я тоже вышел победителем.

Почему сразу после этой триумфальной победы заявили об уходе из большого спорта?

– Действительно, были такие заявления, потому что я устал от бокса, от постоянного нервного перенапряжения. Но уйти мне тогда так и не удалось, отговорили тренеры. Они говорили мне: «Руфат, ты сильно пожалеешь через лет 10-15, если не будешь участвовать на Олимпиаде». Послушался наставников и протянул еще два года и принял участие в Олимпиаде 1976 года в Монреале, которую завершил «серебром».

Что помещало дотянуть до «золота»?

– Я думаю, неверные наставления тренера, с которым мы выходили на ринг. У меня такое чувство, что он хотел отомстить мне за Лемешева, которого тренировал. Подсказывал все с точностью да наоборот, как надо было делать. Но все равно, я был в призерах Олимпиады.

Как ваша судьба сложилась после бокса?

– Я ушел из спорта. Нервное перенапряжение и 9 переломов рук восемь из которых – спортивная травма, были главными причинами из-за которых в 27 лет я ушел из бокса.

Девятый перелом как получили?

– Поздно вечером заступился за девушку на которую напали трое проходимцев. Пока отбивал у них желание обижать прохожих одному кулаком попал по голове и получил еще один перелом кисти.

 

До и после ринга


Руфат, скажите, а это правда, что вы предпочли бокс акробатике?

– Ещё детстве. Это было в районе Навои 30, где сегодня располагается издательско-полиграфический дом . Там, где сейчас новостройки-высотки были одноэтажные частные дома, в одном из них жила наша семья. Как это обычно бывает в махалле, мы с ребятами пошли в ближайший спорткомплекс и записались на акробатику.

Спустя пару занятий они ушли, а я остался, продолжал заниматься. Через некоторое время мы также все вместе пошли и записались в секцию бокса. Там ситуация повторилась, они ушли, а я остался. Навсегда. Бокс стал делом моей жизни.

Тренеров своих помните?

– Конечно, я им всегда был благодарен. Большое спасибо говорю всем тем, кто из ташкентского мальчишки по имени Руфат сделал Чемпиона мира Руфата Рискиева. Это Аксенов, он обучил меня азбуке бокса, привил любовь к этому спорту, это Баранов, который дал основательную школу, поставил технику, и Гранаткин, который отшлифовал удар, дал высшую профессиональную школу.

После того как вы ушли из бокса удалось найти искомый покой и спокойствие?

–Нет. У меня ни один божий день не обходится без разговоров о спорте. Где бы я не был, с кем бы не встречался со мной все начинают говорить о боксе. Если один денек такой выпадет, то это огромное счастье

Помню как-то пожаловался своим тренерам, мол почему со мной все о боксе. А они мне в шутку: «Руфат, так они же думают, что ты ничего больше не знаешь».

В последнее время я стал умнее. 5-10 минут могу поговорить о боксе, а потом предлагаю ребятам либо сменить тему, либо попрощаться.

На какие темы бы вы хотели общаться?

– О любви, машинах, самолетах и космосе.

 Вы готовы разговаривать на любую из них?

– Ну о любви, машинах и самолетах, по-моему, любой мужчина готов разговаривать ночи напролет. У меня за плечами очень интересный опыт вождения, о котором я готов поговорить тет-а-тет, но ни в интервью. Вы знаете, как ездил аккуратно и четко. Ведь у меня, благодаря спорту, скорость реакции в два-три раза выше чем у любого самого опытного водителя.  А космосом я давно увлекаюсь, в меру своих возможностей изучаю галактики, планеты.

А ученым стать не пробовали?

– Нет. А с сейчас, в 67 лет и думать об этом поздно. Какой ученый из меня сейчас выйдет.

Вы оставили бокс. Ушли из спорта. Что потом?

– У меня не было жизни после бокса...

 Как это так?

– А вот так. Все каким-то пресным кажется. Я ведь жил ради мамы. У нас отец рано из жизни ушел, врачом был, туберкулезом заболел, не излечился. И мама нас троих одна поднимала: меня брата и сестру. Я ей честно признавался, что живу ради нее одной. Говорил, что умрет она, умру и я. Она, конечно, эти слова принимала очень близко к сердцу, и чтобы мне помочь, устроила все так, что я женился. Потом начались обязанности: раз женился нужно содержать семью, появились дети – нужно их поднимать. Сейчас у меня уже внуки. Я так и живу заботами о детях, о внуках, когда нужно стараюсь помочь чем могу.

Дети, внуки в бокс пошли?

– Нет, я так в свое время надрался, что и им хватило. Правда, один внук, ходит в секцию по единоборствам, сейчас забыл, как этот вид называется, но это точно не бокс.

А с братом и сестрой, сейчас в каких отношениях?

– В очень теплых, дружеских, как и должно быть. Люблю в шутку их припечатать, что они деревенские. Ведь они родились, когда отец работал в Яккабагской районной больнице Кашкадарьинской области, куда был направлен по распределению. А я родился и вырос уже здесь в Ташкенте, когда семья вернулась на малую родину. Родители у меня коренные ташкентцы.

Почему молчите о том, как стали актером?

– Что тут рассказывать. Это не мой мир. Мой мир – бокс. Меня знают и уважают как боксера. Снялся в трех фильмах. Один раз сыграл самого себя. Не каждому известному человеку удается при жизни сыграть самого себя в кино, ни о каждом-то при жизни и сценарии пишут. А мне вот повезло. Потом сыграл еще двух фильмах, один раз браконьера, другой раз контрабандиста.

 Помните, как пришли в кино?

 – Сам не стремился, меня пригласили. Андрей сын известного писателя Сергея Бородина написал сценарий, который утвердили на «Узбекфильме». Главную роль, то есть самого себя, предложили сыграть мне. Поскольку опыта работы в кинематографе не имел я им сказал: «Ребята, если не получится, не обижайтесь». Я конечно старался, играл и осваивал все тонкости ремесла актера и вроде бы все получилось.

Это правда, что в фильме есть документальные неточности?! Как вы их допустили?

– Да, есть несколько таких моментов. Так написал Андрей. Он наверно незаморачивался, не хотел лишний раз тревожить меня. А я особо не вчитывался в сценарий, ну написали и написали. Да и собственно говоря , не считаю это грубой ошибкой, думаю, что это допустимо для остроты сюжета.

Можете об этих моментах рассказать подробнее.

 – По фильму мои отец и мать разводятся, и я удочеряю своих родных сестер. На самом деле, отец умер, а я удочерил двух дочерей своего дяди. Это самая главная неточность, а все остальное по мелочам, как и в любой творческой работе.

Но надо сказать, фильм мне очень нравится.

           

Ни дня без бокса    


А найти себя в какой-нибудь другой профессии не пытались? Ведь с момента как вы перестали боксировать прошло более 40 лет?

– Нет, бокс – это мое все.

Наверняка, вас привлекали к тренерской работе?

– Так, чтобы основательно – нет. Но, меня просили поработать со спортсменами, я не отказывался и всегда эта работа заканчивалась триумфами для отечественного спорта. Дважды доводилось работать с Русланом Чагаевым. Первый раз я его готовил, когда в 1997 году он стал Чемпионом мира среди любителей. Хороший боец, молодец, я с ним работал всего две недели. А потом меня попросили с ним поработать, когда он перешел в профессиональный бокс. Нужно было поставить удар. На это понадобилось десять дней и еще четыре дня чтобы «подчистить» слабые места. А о результатах говорить не стоит, их итак все прекрасно знают.

Еще одна история про то, как был побежден Чемпион республики Ашот Акопян. Когда стало известно, что его противником будет Алишер Адибаев, мы с одним из наших тренеров Анатолием Васильевым поспорили на пачку сигарет, что Ашот проиграет Алишеру. Дело в том, что раньше оба боксёра встречались на ринге и Ашот всегда выходил победителем. Мне, значит, спор, проигрывать не хотелось. Я хорошо знал технику, плюсы и минусы того и другого борца и в принципе, как специалисту мне было не сложно просчитать сценарий который может завершиться победой Алишера. Я подошел к Алишеру и говорю ему, хочешь победить, он мне в ответ утвердительное «да». Я ему несколько наставлений. На ринге он следуем моим рекомендациям и побеждает. Васильев был удивлен результатов.

То есть победа в боксе – это точный просчет поединка?

– Нет, бокс – это все, что предшествует нормальной победе. Когда меня спрашивают, что главное в боксе. Я всегда отвечаю вопросом: «А что главное в плове?» и всегда удивляюсь, когда начинают отвечать «мясо», «рис». Плов пловом делают все ингредиенты, использованные при его приготовлении. Не добавите чего-то одного и это будет уже другое блюдо. Также и в боксе. Упустите один из моментов подготовки спортсмена и победы не будет.

 Сейчас с Чагаевым общаетесь?

– Давно не видел и не слышал.

 Последний бой Чагаева, в котором он утратил титул постоянного чемпиона мира, смотрели? На ваш взгляд насколько были объективны судьи?

– Нет, к сожалению, не видел, поэтому по существу вопроса ничего сказать не могу.

Вы также работаете и судьей. Когда и где судили последний раз?

 – Да, сужу на соревнования профессионального бокса. В последний раз – три неделе назад, турнир в Ташкенте.

Как вы себя чувствуете в момент судейства?

– Полностью сосредоточен на оценке боя, подсчете ударов. Стараюсь, чтобы судейство прошло максимально честно.

 В момент судейства вас никогда не посещают мысли тип «вот если бы я был на ринге, то поступил бы так…»?

 – Это невозможно. Если бы сидел на трибунах, как зритель, или же был в роли тренера, тогда все так бы и происходило. А когда ты работаешь судьей – это не возможно.

Как вы оцениваете состояние бокса в Узбекистане?

 – Это очень сложный вопрос. Мы были на седьмом месте в мировом рейтинге, упали на сто позиций, сегодня стараемся вернуть утраченное.

 Вы принимаете участие в этом процессе? К вам прислушиваются?

 – Я делаю для развития бокса все что в моих силах, но могу большее. Например, сгодился бы на позициях помощника тренера национальной сборной. Вместе бы мы могли сделать много. Но меня, пока на эти позиции никто не приглашал, а сам не рвусь – не в моих правилах.

Материал подготовлен в рамках социального заказа Фонда по поддержке ННО и других институтов гражданского общества

  • Комментарии отсутствуют

Авторизуйтесь чтобы можно было оставлять комментарии.

Подпишитесь на рассылку Будьте в курсе всех новостей