ru en
ВСЕ НА ВЫБОРЫ!
Asaka Bank
HUAWEI
1 USD = 3189.93  
1 EUR = 3434.89  
1 RUB = 49.72  
ru en
Главная / Персона / Равшанбек Курбанов. Сорок пять минут с Героем стра...

Равшанбек Курбанов. Сорок пять минут с Героем страны

Высший пилотаж кардиологии – возвращение людей к жизни – директор Республиканского специализированного центра кардиологии, профессор Равшанбек Курбанов сделал своей профессией еще в начале трудовой деятельности. Присвоение ему в канун 25-летия независимости звания Героя Узбекистана — это еще одна промежуточная оценка его деятельности, очередное признание вклада в развитие страны. 

После того как мы вошли в кабинет к лауреату государственной премии, поздравили его с очередной высокой государственной наградой, долго не могли начать беседу… Желающих искренне поздравить Равшанбека Давлетовича было не счесть: не успеет ответить на телефонный звонок как кто-то стучится в дверь…

Большую часть поздравляющих составляли люди, которым он спас жизнь, их родные и близкие. Было много коллег, тех с кем ему довелось решать многочисленные профессиональные задачи и даже учителей. Из далекого Хорезма, где родился и вырос наш герой, позвонила директор хивинского детского городка Вера Борисовна Пак. Ответив на звонок, профессор пояснил это моя учительница. «Разве вы воспитанник детского дома?» удивленно уточнил у собеседника, на что он ответил: «Нет, она тогда работала простым учителем в самой обычной школе, где я учился».

Звонили не только со всех уголков страны, но и из-за рубежа. Среди набравших номер врача были даже пациенты, отдыхавшие за границей. Это становилось ясно, когда каждый раз, завершая телефонный разговор Равшанбек Давлетович просил извинения за прерванную едва начатую нашу беседу.

– У меня уже так несколько дней, с первых минут после публикации указа Президента страны. И я ничего не могу поделать, ведь среди этих многочисленных обращений есть звонки моих коллег, врачей нашего центра, с которыми решаем важные вопросы по оказанию помощи нашим пациентам. Боюсь пропустить такие звонки, ведь у нас в кардиологии любое промедление может стоить жизни, – пояснил профессор Курбанов. – Чтобы наше интервью состоялось, постараюсь отвечать только на звонки коллег, которые звонят по дороге.

Это были 45 минут раздумий человека о профессии, месте врача, широких возможностей, которое получило развитие медицины в стране.

– К сожалению, большинство инфарктов происходит вне стационаров, иначе бы практически всех этих людей можно было бы спасти, – говорит Равшан Давлетович. – Чтобы спасти человека с острым приступом есть всего несколько минут. Именно поэтому сегодня увеличивается число стран, в которых реализуются специальные программы, позволяющие усовершенствовать систему оказания помощи людям в такие моменты. Есть примеры, когда создают условия, чтобы помощь с использованием дефибриллятора была в пятиминутной доступности. И у нас в стране тоже предпринимаются соответствующие меры, правда, мы пошли по другому пути. Реализуются программы, в рамках которых людей обучают оказанию догоспитальной помощи. Мы говорим, что при наступлении сердечной недостаточности нужно делать массаж сердца и вызывать реанимационную бригаду службы 103, они укомплектованы всем необходимым для оказания полноценной квалифицированной помощи.

– Вам как врачу, директору Республиканского специализированного центра кардиологии, наверное, каждый день приходится сталкиваться с тяжелейшими случаями сердечной недостаточности, в буквальном смысле оживлять пациентов.

– Да, это наша работа, в реанимации творим чудеса. Человек при смерти… Собираем консилиум, прогноз не утешительный, шансы спасти практически на нуле, но мы все равно не останавливаемся, делаем все, что в наших силах. И пациент выживает. Самое тяжелое в нашей профессии это осознавать, что помочь ничем нельзя. Это очень тяжело, когда пациент смотрит на тебя в надежде, а ты понимаешь, что сделать ничего не можешь. Это заставляет меня постоянно находится в поиске решения актуальных задач.

– Вы врач, ученый и руководитель в одном лице. Какая часть работы вам нравится больше?

– В этом вопросе для меня нет понятия «нравится – не нравится». Мое положение – врач, ученый, директор – необходимость, которая помогает постоянно совершенствовать помощь, оказываемую больным.

Вот, к примеру, всем хорошо известный аллапинин в разработке и внедрении которого я принимал самое активное участие. Сегодня он широко применяется на территории СНГ и к нему проявляют интерес в других странах. А знаете историю этого препарата? Его клинические испытания проводились в 19 центрах по всему бывшему союзу и только нашей группе удалось подобрать терапевтическую дозу, доказать его эффективность. Сегодня с нашими выводами соглашаются тысячи врачей разных стран. Если бы это был плохой и ненужный препарат, то география его использования не расширялась.

Когда речь заходит об аллапинине, я часто вспоминаю случай, который произошел, когда этот препарат был только на клинических испытаниях. К нам поступил очень тяжелый пациент – умирал: на протяжении трех дней практически каждые полчаса приходилось реанимировать его при помощи дефибриллятора. Мы не знали, что делать, как помочь, решили попробовать лечить аллапинином. На следующее утро пациент пошел на поправку.

Сегодня в нашем центре проходят клинические испытания еще четыре новых препарата. В частности два – это препараты, полученные из того же сырья что и аллапинин, они обладают тем же действием, но не вызывают побочных реакций. Чтобы не пропустить уникальные разработки с которыми приходят химики и биологи, занимающиеся синтезированием лекарственных препаратов нужно хорошо разбираться в фармацевтике.

Наш центр становится крупным медицинским учреждением, в котором готовы оказать медицинскую помощь пациентам с любыми сердечно сосудистыми заболеваниями. Я глубоко убежден, что раз к нам обратился пациент, то он должен получить полный объем помощи с применением самых современных технологий. Полный объем – это когда врач делает все что можно сделать с использованием всех технологий современной медицины. Переводы из одной больницы в другую для пациента дополнительный стресс, пагубно влияющий на его самочувствие. То что терапия и хирургия должны развиваться раздельно – это советская парадигма, которая до сих пор сидит в головах многих организаторов здравоохранения. Она на начальном этапе нам очень сильно мешала. Мне говорили: «Зачем? Есть центр хирургии имени Вахидова». Сегодня поддерживают, мы не просто делаем операции на сердце, а строим корпус высоких технологий, который по своей оснащённости и возможностям не будет уступать отделениям кардиохирургии Республиканского специализированного центра хирургии имени академика Вахидова.

ALIL5314.JPG

– Не получиться ли так, что кардиохирурги из центра имени Вахидова останутся без работы?

– Этого не произойдет. Центр Вахидова имеет многолетнюю славную репутацию, там сильная школа кардиохирургии. К тому же потребности в кардиохирургической помощи велики, одному центру не справиться. Не случайно же сегодня Министерство здравоохранения создает центры в регионах. Так, были налажены кардиохирургические операции в Намангане, Ургенче. Там уже клапаны меняют, оперируют со сложными патологиями. Буквально на днях в страну поступят шесть новых ангиографических комплексов. Будем внедрять интервенционную кардиологию в Самарканде и Бухаре, где пока эти технологии не применялись. Эти технологии должны быть внедрены во всех регионах: прочистили сосуды и человек живет, здравствует.

Все что делается – это исключительно для улучшения качества медицинского обслуживания населения, повышения доступности и качества высокотехнологичной помощи населению. Здесь нет никаких личных интересов. Все мы работаем над внедрением новых технологий.

– Вы не ищите легких путей. А как даются эти непростые организационные решения?

– В муках и сомнениях, полном понимании того, что придется отвечать за каждый шаг. Однако, побеждать эти чувства помогает искреннее желание помочь пациентам. Когда видишь, что получается и все риски оправданы, возникает желание идти дальше. Хочу подчеркнуть, что все эти сложности помогают мне преодолевать люди, с которыми я работаю.

– Что для вас было самым сложным?

– Внедрение в нашем центре интервенционной кардиологии и кардиохирургии, ведь я же кардиолог-терапевт.

Мы заблаговременно готовились к получению ангиографической установки. Наши ребята Наби Юлдашев и Алишер Ганиев прошли долгосрочные стажировки в новосибирском центре кардиохирургии имени Мешалкина и не смотря на то, что их наставники заверяли меня о их полной готовности к самостоятельной работе, я все равно волновался. Для первых операций пригласил из Новосибирска опытных специалистов. Но настал такой момент, когда зарубежные специалисты завершили свою миссию, уехали. И буквально на следующей день к нам поступает 85-летняя бабушка из Джизака с острой сердечной недостаточностью. Пациентке было так плохо, что она лежать не могла. Собрали консилиум с участием специалистов Центра хирургии имени Вахидова, все были едины во мнении, что брать на операцию очень рисокавно, шансы на спасение минимальны. Однако, наша молодежь убедила меня в том, что мы можем справиться. Я пошел в операционную вместе с ними. Чтобы установить стенты нам понадобилось меньше получаса. Бабушке 90-лет, она живет и здравствует, время от времени шлет нам приветы, приезжает на консультации.

А когда кардиохирургию запускали, тоже было не просто. Наши хирурги Санжар Оманов и Рустам Ярбеков работали в Москве, в центре у Лео Бакерия. Помню тогда, говорю Лео Антоновичу: «Отпустите ребят, нам специалисты нужны». А Бакерия мне в ответ: «Они мне самому нужны», но в конце концом мне удалось уговорить и всемирно известного академика и ребят. Первые операции в нашем центре провели со Швейцарским специалистом Фоком Паулем, приезжали российские специалисты, а потом и сами стали оперировать. За полтора года ни одного летального исхода, при этом постоянно наращиваем сложность выполняемых операций.

– А что вы чувствуете сейчас, в минуты признания ваших заслуг?

– То, что нужно работать дальше. К ноябрю, в центре должны запустить корпус высоких технологий. Оборудование уже поступает. В новых стенах будем внедрять новые технологии, которые пока еще у нас в Узбекистане не применяются. В частности, это операция TADI, по замене клапана с использованием ангиографического оборудования. Планируем открыть новое отделение, оно будет специализироваться на оказании
кардиологической помощи больным сахарным диабетом. Особое внимание уделим развитию экспериментально-научного блока.

А многочисленные слова благодарности только подстегивают меня к новым совершениям.
  • Комментарии отсутствуют

Авторизуйтесь чтобы можно было оставлять комментарии.

Подпишитесь на рассылку Будьте в курсе всех новостей