ru en
Архитектурная эпиграфика Узбекистана
Asaka Bank
HUAWEI
1 USD = 3176.16  
1 EUR = 3450.86  
1 RUB = 49.15  
ru en
Главная / Персона / Фархад Джахонгиров: «Помогает лекарство людям – в...

Фархад Джахонгиров: «Помогает лекарство людям – вот и здорово»

Противоаритмический препарат аллапинин продолжает покорять мир. Он уже широко представлен не только в отечественных аптеках, но и в России, Белоруссии. Ведутся переговоры о поставках в Индию и Китай. Один из первооткрывателей лекарственной основы этого лекарства доктор медицинских наук, лауреат Государственной премии I степени Республики Узбекистан в области науки и техники главный научный сотрудник Отдела фармакологии и токсикологии Института химии растительных веществ Фархад Набиевич Джахонгиров несмотря на то, что ему пошел восьмой  десяток лет продолжает работать над созданием новых более совершенных противоаритмических препаратов, которые уже совсем скоро появятся в наших аптеках.

Фархад Набиевич, что чувствует человек который подарил людям эффективное, ныне популярное лекарственное средство?

– А что он может чувствовать? Ничего не чувствует. Помогает людям – вот и здорово. Есть конечно люди, которые что-то сделают один раз в жизни, а потом ходят и на каждом углу хвастаются: «Вот я сделал то-то, так здорово!». Я не из их числа. Я просто продолжаю работать. В свое время под руководством моего учителя Фахриддина Садриддинова посчастливилось открыть антиаритмическое свойство целого ряда веществ растительного происхождения. На базе этого открытия можно создать и другие противоаритмические препараты, в том числе, более эффективные, чем аллапинин, вот и работаем. Недавно завершены клинические испытания и получено разрешение на применение в здравоохранении аксаритмина. Это удивительный препарат, он действует там, где бессилен аллапинин, обладает более мягким лекарственным действием, и стоить будет дешевле, что тоже немаловажно.

Это правда, чтобы стать первооткрывателем и изобретателем предметом своих исследований нужно увлекаться с самого детства?

– Думаю, не совсем. В школе я увлекался физикой. У нас, а я учился в Янгиюле, был талантливейший физик, кроме занятий посещал очень много дополнительных. Мы читали массу  молодежных научно-популярных журналов, например, «Знание – сила», «Техника молодежи» и многие другие. Мы были просто помешаны на таких понятиях как искусственный интеллект, искусственные органы. И даже после окончания школы я пытался поступать в Московский энергетический институт, но отговорили родители…

 А как тогда получаются открытия? Расскажите о своем опыте…

– Послушав родителей, я поступил в Ташкентский медицинский институт, который и окончил. В студенческие годы меня заинтересовала фармакология – очень интересный предмет – он занимается изучением действия лекарственных веществ, интересовался научными исследованиями в этом направлении. Так, собственно говоря, сразу после получения диплома и поступил на работу в Институт химии растительных веществ, занимался вопросами разработки лекарственных препаратов для лечения заболеваний центральной нервной системы. Был активным участником различных научно-исследовательских конференций. Занимался подготовкой кандидатской диссертации. Предметом моих исследований был алкалоиды  - зонгорин и диацетилзонгорин. В ходе исследований я наткнулся что что в группе очень похожих друг на друга веществ, которые в науки были признаны как яды есть те что обладают противоаритмическим действием. Эти мои выводы были подвергнуты очень серьезной критике. Но последующие опыты доказывали мою правоту. В результате отправили в Киев к известному ученому Платону Костюку для проведения более серьезных исследований на молекулярном уровне. Но и они показали мою правоту. Потом исследования очень быстро были подхвачены в Москве, их курировал лично Евгений Иванович Чазов. Потом случился распад СССР, но исследования продолжились. Одна группа занималась нашим открытием в Москве, а мы – здесь.

Не обидно было, что сначала коллеги подвергли сомнению ваши выводы?

– Это нормальная практика. Без этого не бывает открытий. Когда идет что-то новое, оно всегда непонятно, вызывает море сомнений, критики, осуждений, а потом все становится на свои места.

 Вы не остановились на аллапинине, продолжаете создавать новые более совершенные лекарства. Как они получаются?

– Даже после того как наш аллапенин был внедрен в практическое здравоохранение, мы продолжаем работать в тесном контакте с медиками. И они с нами по результатам своих наблюдений, делятся заключениями, высказывают рекомендации.  Мы, в свою очередь, здесь в лаборатории смотрим, что можно сделать, дорабатываем препарат с использованием самых современных научных подходов. Сейчас еще два планируем запустить.

Вы знаете, продвигать препарат на фармацевтическом рынке, сложнее, чем создать его. Рынок очень насыщен и фармпроизводители с большой неохотой пропускают новичков. Нужно постоянно доказывать, что новый препарат лучше других, действует там, где не работают аналоги…

А между делом, разрабатывал биологически активные добавки и средства для парфюмерно-косметической промышленности, шампуни, питательные кремы на основе растительных трав, биореактивы для лабораторий и даже пестициды с дефолиантами для аграриев.

 Помните, как получали государственную награду?

– Первый раз попытка представить нашу разработку к государственной награде была еще в советское время. Но это как раз совпало с переходным периодом, не успели. Тем не менее, наш труд был высоко оценен и в годы независимости. В 2007 году вместе с группой соавторов мы получили Государственную премию Республики Узбекистан Iстепени в области науки и техники за «Разработку, создание и внедрение в медицинскую практику препарата аллапинин и организацию массового промышленного производства».

О ком и о чем вы вспоминаете чаще?

– Наверное ушедших друзей. Жизнь кратковременна. Научные открытия, путь к ним.

 Вам 71 год, нет желания уйти на заслуженный отдых?

 – Я полон сил и пока еще хочу работать. Тем более, каждый день что-то новое, что-то интересное. Это стимулирует. Вот сейчас освобождаем здание. Будут делать капитальный ремонт. Его приведут в соответствие с требованиями стандартов GMP. Новое оборудование закупаем. Это необходимо для того чтобы развивать международное сотрудничество. С нами сейчас хотят сотрудничать индийские и китайские компании. В результате на базе института будет налажено производство не только субстанций, но и готовых оригинальных препаратов, разработанных нашими учеными. Это не только противоаритмические, но и против гепатита С, препараты типа виагры, только с меньшими побочными эффектами. Названия сказать пока не могу, поскольку они сейчас под шифрами идут.

С другой стороны, прежде, чем уйти, хотелось бы кому-то передать, чтобы не повторялись в исследованиях, а шли дальше. У меня столько материала, что еще не на один десяток публикаций хватит. Вот, берите, подправляйте и сдавайте на публикацию. Сегодня во многих редакциях что делают: прежде чем опубликовать, требуют оплаты, причем деньги не маленькие. Важность сообщения уходит на второй план.  Это отбивает всякое желание, тем более особой необходимости в публикациях у меня уже нет, как ученый состоялся.

Патенты – тоже головная боль. Патент должен работать и приносить автору деньги. Это показатель востребованности его разработки. А сейчас штампуют их пачками, лишь бы защитить докторскую.

Жалко, что молодежь сейчас не очень активна в науке, ищет быстрых денег. В науке прежде, чем что-то получить, нужно много лет работать, чаще всего - на низкой зарплате. Мы в свое время были другими, работали день и ночь на нескольких работах. В частности, я совмещал свою научную деятельность с практической медициной – работал в центре терминальных состояний, людей с того света вытаскивали. Сложная была работа, ну что поделать, нужно было, содержать семью, детей поднимать. Кстати, оттуда выходили высококлассные специалисты, поскольку приходилось иметь дело с такими случаями, которые рядовому врачу и не снились. В это отделение привозили тех, кого другие врачи уже «отправили» на тот свет, а ведь многие из них потом уходили от нас на ногах.

Ну а дети, внуки не пошли по вашим стопам?

– У меня двое сыновей, старший – скоропостижно скончался, младший – в бизнесе. Внуки от старшего учатся в Вестминстерском университете в Ташкенте и Университете мировых языков, в науку фармацевтику уже точно не пойдут. От младшего сына одна внучка учит корейский язык в колледже, один в школе, а другому всего три года, мультики смотрит. Надежда на младших. Мне бы очень хотелось, чтобы хотя бы кто-то из них продолжил мое дело. Ведь у меня не только здесь на работе,  а даже дома все книгами завалено. Хочется кому-то мудрым советом помочь, подсказать…

 

Материал подготовлен в рамках социального заказа Общественного фонда поддержки ННО и других институтов гражданского общества при Олий Мажлисе Республики Узбекистан

  • Комментарии отсутствуют

Авторизуйтесь чтобы можно было оставлять комментарии.

Подпишитесь на рассылку Будьте в курсе всех новостей