ru en
Asaka bank
andijanatx.uz
1 USD = 3005.11  
1 EUR = 3375.87  
1 RUB = 46.24  
ru en
Главная / Ещё / Мир / Алишер Усманов: 2016 год может стать сложнее для б...

Алишер Усманов: 2016 год может стать сложнее для бизнеса

Результаты USM Holdings за 2015 год оказались значительно ниже, чем в предыдущие годы, однако по итогам года у холдинга нет убытков и есть средства для выполнения всех финансовых обязательств, заявил основатель USM Holdings Алишер Усманов в интервью Вести экономики. Ниже интервью в сокращении.


- Алишер Бурханович, мы с вами в последнее время встречались год назад, поэтому хочется подвести итоги 2015 года. Как этот год отработали компании вашего холдинга, какой бизнес оказался наиболее прибыльным, наиболее рентабельным?

- Ну, что сказать? Во-первых, большое спасибо за ваш вопрос. Это даст мне возможность лишний раз отметить работников всех предприятий, которые входят в наш холдинг. Этот год оказался гораздо более тяжелым, чем мы предполагали. Потому что падение цен на товары, падение цен на услуги, которые предоставляет наша компания вкупе с падением курса нашей национальной валюты создали много факторов, для того чтобы усложнить нашу жизнь. Но, на мой взгляд, мы справились с этими субъективными и объективными рыночными сложностями: предприятия все в прибыли, и достаточно приличной прибыли. Она составляет несколько миллиардов долларов. Конечно, это не те результаты, которые мы показывали три года назад. Но нет убытков, и средства для выполнения всех финансовых обязательств у нас имеются. И мы спокойны за будущее всех предприятий нашего холдинга.

- А как завершил год «Металлоинвест»?

- «Металлоинвест» завершил год с прибылью более миллиарда долларов, с полными обеспеченными всеми финансовыми обязательства, даже вперед на 2016 год все закрытия наших задолженностей обеспечены средствами, которые у нас есть на счетах. Так что мы довольны. И самое главное, мы начали строить третью очередь нашего комплекса горячебрикетированного железа, который уже будет третью очередью товара с дополнительной стоимостью. Это неплохой результат при таком падении выручки, которое мы увидели в течение 2015 года. Цена руды упала практически в два с половиной раза за год. Это если не катастрофа, то просто очень и очень тяжелая ситуация, которая привела к тому, что многие компании, например в Австралии, в Бразилии, даже среднего уровня и даже некоторые горно-обогатительные комбинаты (ГОКи) США, не выдержали конкуренции по ценам и закрыли свои производства.

- А вы ожидаете, что такая динамика цен на руду сохранится в следующем году?

- Мне кажется, что слово «цена на товар» будет настолько зависеть сегодня от так называемых главных потребителей, а в данном случае речь идет прежде всего о таких странах, как Китай и Индия, ну и, конечно, США, в части импортных поставок, которые они делают на свой рынок, что изучение этих рынков будет давать правильные ответы по поводу цены. И здесь будет иметь тенденции две игры. Одна игра - мажоров в поставках товаров на эти рынки, и потребителей этих товаров, с другой стороны.

На рынке железной руды сегодня происходит событие, которого не было уже давным-давно, даже лет 20, по-моему. Три крупнейших производителя, у которых прекрасные показатели по себестоимости товара и производительности труда, стараются не обращать внимания на понижение цены, также как это делают страны ОПЕК в нефти, и тем самым закрыть конкуренцию со стороны более мелких и средних компаний. Это очень опасно для компаний, которые расположены в Европе, на Украине, у нас. И мы с этим боремся. Каким образом с этим борется «Металлоинвест», точнее, российские ГОКи? Мы производим с каждым годом больше и больше продуктов с добавочной стоимостью и с добавочной маржой. То есть мы это сырье не просто продаем в виде концентрата или окатышей, а продаем в виде готового продукта, который может использоваться в сталеплавильном производстве - в виде брикетов.

- Стратегия компании предполагает очень обширные инвестиции до 2023 года. Если не ошибаюсь, это $6 млрд. Откуда планируете привлекать такое финансирование?

- Надо сказать, что мы эту программу объявляли три с половиной года назад. И в 2013 году мы объявляли ее действительно до 2023 года. Естественно, такие глубокие рыночные изменения и новые тренды, которые появились как в цене товара, так и в стоимости его транспортировки, не могут не вносить негативные поправки в этот сценарий. Но из этих $6 млрд мы уже $1,5 млрд вложили, часть из оставшихся $4,5 млрд мы думаем вложить через два-три года. Мы не верим в то, что отскок цены назад до $200 или $160 будет очень быстрым, как все предполагают, 24-32 месяца. Я не верю в это. Мы настраиваемся на то, что нам нужно около $400 млн инвестировать в ГБЖ-3 в течение этих двух-трех лет, а остальные инвестиционные проекты мы пока будем если не замораживать, то как минимум не форсировать. Потому что для новых инвестиционных проектов нужен рынок того и уверенность в том, что товар, произведенный на новых производствах, будет продаваться.

- А как обстоят дела с освоением Удокана? Этот проект еще интересен китайским партнерам?

- На переговорах высоких сторон в лице премьер-министров наших стран этот проект обсуждался как один из перспективных. И сегодня ВЭБ подтвердил нам финансирование на разработку этого проекта до стадии реализации в промышленный оборот. Мы эти деньги уже имеем. Я думаю, в течение года-полутора мы решим вопрос, кто для нас лучший партнер, для того чтобы правильно освоить одно из крупнейших месторождений меди. И у нас, слава Богу, то падение цены на нефть, которое сегодня происходит, дает возможность не торопясь, спокойно разрабатывать месторождения, чтобы во всеоружии встретить новый цикл подъема цен на эти товары. Мы спокойны в этом проекте.

- Участие российских инвесторов тоже рассматриваете?

- Конечно. Мы вели переговоры до этого с российскими партнерами. Я вообще считаю, что пришло время, когда все российские компании должны консолидироваться, потому что та политическая консолидация, которая наблюдается сегодня в нашем обществе, должна обязательно, как и всякая надстройка, и влиять на базис.

Российским компаниям сегодня, с одной стороны, надо изучать такой опыт, который когда-то гласил, что нужно найти хорошее в плохом. Можно вспомнить опыт, когда зарубежные банки активно кредитовали российские компании и балансы последних загружались долгами.

Сегодня создана ситуация, при которой политические перипетии развития межгосударственных отношений европейских стран, США с Россией привели к тому, что эти возможности захлопнулись. А значит, надо надеяться на свои собственные силы либо на те банки, которые продолжают сотрудничать как партнеры, невзирая на политические риски. Я думаю, подобный процесс пойдет на пользу.

Во-вторых, будет большими темпами понижаться общая долговая нагрузка российских компаний, прежде всего госкомпаний. Другой вопрос, как этим распорядятся и каким образом преобразуют это хорошее в плохом и превратят это в хороший продукт для экономического развития страны. Надо придать бизнесу уверенность в будущем нашей страны. А оно, естественно, есть. И поэтому над этим, я думаю, надо будет совместно бизнесу и правительству работать глубже и глубже, больше и больше.


- А могут ли страны БРИКС стать драйверами мировой экономики, как прежде?

- Во-первых, они до сегодняшнего дня являются драйверами. Индия, по-моему, по итогам 2015 года дает достаточно большое развитие экономики, даже выше, чем темпы китайской. Китайская сохраняет беспрецедентный рост, около 7%. Но она же уже теперь не 9 трлн, а 13 трлн юаней. Поэтому я всегда эту арифметическую зависимость указывал. Я считаю, что они будут драйверами.

Другой вопрос, каким образом будут влиять на мировую экономику так называемые уровни падения развития этих экономик. Потому что развивающаяся экономика Китая должна была поступательно увеличивать свое место в мировой. С другой стороны, сегодня у них уже развитая экономика. И этого не может никто не признать. И она, естественно, должна развиваться более медленными темпами, но в большем объеме.

- Вы активно инвестируете в китайский рынок. Планируются ли какие-то новые вложения?

- К сожалению, наш карман не беспределен. Мы сделали достаточно серьезные инвестиции, очень и очень успешно, в китайские компании. Одна из них стала вторым феноменом после компании Facebook. Это компания Alibaba. Вторая компания – это ее конкурент и последователь JD.com, там тоже у нас достаточно серьезные инвестиции сделаны. Они уже во многие разы увеличились со времени наших инвестиций. Поэтому этого, у нас есть тоже достаточно крупная инвестиция стратегического развития, мы вложили в эту компанию в самом начале ее создания, Xiaomi, это создатель лучших китайских смартфонов. Сегодня это уже практически компания номер один в Китае. Это наши инвестиции. Будем так говорить, Alibaba – это уже финансовая, потому что мы из нее на достаточно высоком уровне выходили, а вот Xiaomi – это стратегическая инвестиция. Одновременно мы делаем пробные инвестиции в индийский рынок. Мы верим в эти рынки и в рост этих экономик на достаточно длительный период. Я думаю, что мы не будем ошибаться сильно и нас ждет успех в этих инвестиционных проектах.

- То есть акции компании Alibaba уже частично проданы?

- А как же? Она была 250 млрд. Надо оставлять прибыль и другим инвесторам. Зачем все себе? Сидеть и ждать.

- Если не секрет, во сколько раз увеличились ваши первоначальные инвестиции?

- Alibaba? Если мне не изменяет память, по-моему, в пять или в шесть раз.

- А JD.com?

- JD.com у нас достаточно с хорошей позицией еще. И тоже инвестиции увеличились, по-моему, в четыре раза. Компания делала последние размещения своих акций из расчета 50 млрд. Когда мы покупали, она стоила 6,5 млрд.

- Еще одна из ваших недавних инвестиции – это покупка СТС. Что это? Это долгосрочное вложение или попытка сыграть на сильно подешевевшем рынке?

- Вы знаете, у нас есть маленькая телевизионная компания, входящая в наш холдинг, которая возглавляется очень активным молодым человеком. И вот он предложил эту сделку, учитывая ситуацию, которая сложилась на рынке, с целью увеличить и наше присутствие. А самое главное – мы считаем, что тот уровень, по которому мы смогли закрыть эту сделку, дает надежду на хорошие перспективы в будущем. Мы эту сделку сделали. Но мы - имеется в виду USM - в этой сделке так называемый финансовый инвестор. А все инвестиционные решения принимает наш партнер.

- То есть вы рассматриваете это как долгосрочные инвестиции?

- Мы рассматриваем это как удачную инвестицию, а сроки ее определяет ситуация на рынке, и мы будем смотреть.

- Удачно именно потому, что цена была такая?

- Во-первых, будет синергия с теми каналами, которые до этого были у нас. Будем смотреть, как они будут развиваться, и там будем принимать решения. Любой вариант развития этого канала возможен.

- Если говорить про другую инвестицию, ваши вложения в Yota уже окупились?

- Мы их не делали для того, чтобы они окупались в самой Yota. Мы считали, что при покупке Yota мы должны будем получить значительный запас прочности для будущих технологий LTE, частотного ресурса. И мы считаем, что мы это сделали правильно. Сегодня это две компании пока существовали раздельно. Обе развивались поступательно. Одна чуть-чуть тяжелее, это «МегаФон», потому что ей надо было конкурировать. Yota наращивала инфраструктуру. Теперь она пользуется инфраструктурой «МегаФона», так как это внутри компании дочернее предприятие.  Я думаю, следующим этапом будет слияние этих компаний в одной инфраструктуре «МегаФона», и там начнется уже тот процесс, когда вот этот большой частотный ресурс, необходимый со временем для использования большего объема и потока информации на этих частотах и скорости передачи, будет играть роль для возврата этих средств и получения доходной части от этого проекта.

- А когда это слияние может произойти?

- По сегодняшнему развитию рынка, я думаю, что мы через пару лет уже будем иметь определенный результат.

- Также у вас сохраняется пакет «Норникеля». Вы планируете его продать?

- При сегодняшних ценах будем покупать, наоборот, скорее всего. Мы сейчас думаем над этим. Приоритеты наших инвестиций предполагают подсчет их доходности. И я бы рекомендовал нашему менеджменту докупать, а не продавать «Норникель».

- И какой пакет вам интересен?

- Мы будем следить за развитием этой компании, она обеспечивает достаточно хороший дивидендный доход. Поэтому, я думаю, мы увеличим, будем входить до 5%, может быть. Это все зависит от того, как наш инвестиционный блок будет оценивать перспективы тех или иных вложений средств. Пока мы не принимали этого решения. Я думаю, к сожалению, есть еще возможности подождать перспектив еще большей прибыли, в тех же акциях «Норникеля» тоже.

- То есть вы считаете, что российский рынок еще не достиг дна?

- К сожалению, да. Уж чересчур высока политическая составляющая негатива в развитии нашей экономики. Тяжелейшие, на мой взгляд, ценовые параметры, которые сейчас существуют на рынках товаров, которые традиционно нами поставлялись на экспорт, плюс абсолютно закрытая дверь для инвестиционных средств в западных банках, к счастью, дала возможность продемонстрировать достаточную диверсифицированность нашей экономики. Цифры нашего несырьевого экспорта уже становятся достаточно внушительными для российской экономики. Насколько я знаю, более $130 млрд. будет несырьевого экспорта в этом году. Вот эти отрасли, я считаю, надо обязательно стимулировать любыми возможными действиями правительственных и региональных органов.
 

  • Комментарии отсутствуют

Авторизуйтесь чтобы можно было оставлять комментарии.

Подпишитесь на рассылку Будьте в курсе всех новостей